Главная InDiablo Wiki Галерея Видео Статьи Файлы Форум
Русское сообщество фанатов Diablo 3

Размещено: 27.01.2012 Просмотров: 1388 Добавил: D@mmy
Глава семнадцатая
Чудовищная рука Малика была прижата к груди прямо у основания горла. Демоническая конечность два раза дёрнулась, словно не совсем мёртвая несмотря на ужасное состояние.

Позади ужасной сцены дрожащая Лилия смотрела на Ульдиссиана.

-Любовь моя!- воскликнула она, подбежала к нему и крепко обвила руками. От неё пахло лавандой и другими цветами – поразительный контраст вселяющей ужас сцене. Ульдиссиан глубоко потянул носом, желая, чтобы всё остальное оказалось просто жутким кошмаром.

К несчастью, всё это было чересчур правдой. Оторвавшись от благородной девы, он взглянул на покойного священника.

-Лилия… что здесь произошло?

-Это было… отчасти везение, отчасти дар, который ты пробудил. Я увидела, что тебя нет в постели, и пошла сюда. Мне показалось, я слышала что-то, и постучалась,- она задрожала.- Я услышала голос дорогого Этона, и, когда я вошла, торговец стоял здесь и ждал меня…- благородная дева прислонила лицо к его груди.- Ох, Ульдиссиан, молю, не заставляй меня продолжать!

-Просто сделай глубокий вздох. Нам нужно услышать. Ты не осознаёшь, но тут может быть что-то важное.

Мендельн проскользнул вперёд и склонил колени рядом с телом морлу. Ульдиссиан почувствовал, что его раздражает нездоровый интерес его брата, но сейчас решил не обращать на это внимания.

-Я.. я попытаюсь,- Лилия собралась с силами.- Когда я вошла… дверь тут же захлопнулась за мной. Я отскочила и увидела это отродье…- она указала на слугу Малика.- А потом заметила, что окно полностью разбито. Этон вдруг засмеялся, и его голос изменился. Я узнала голос высшего жреца. А потом… потом… ох, Ульдиссиан, он носил кожу бедного Этона.

-Я знаю, Лилия, я знаю. Седрика и одного из слуг постигла та же участь.

-И мальчика тоже? Как ужасно!

Он крепко сжал её.

-Что было дальше?

-Малик…- продолжала благородная дева, приходя в себя.- Он начал протягивать ко мне эту… я никогда не видела такой руки!.. и тогда я поняла, что она сделает со мной то же, что случилось с Этоном! Я нашла в себе силы броситься на него и направить его руку обратно на его же грудь!

Поднявшись от морлу, Мендельн перешёл к трупу священника.

-И получилось это?- спросил он.- Так быстро? Против его воли?

-Это было так, словно кто-то снял покрывало с новой статуи, чтобы показать её всем! Я никогда этого не забуду! У него не было времени даже на то, чтобы закричать…

Ульдиссиан был доволен тем, что восторжествовала справедливость. Он надеялся, что Малик страдал хотя бы так же сильно, как и его жертвы, особенно маленький Седрик.

-А морлу?- спросил его брат, оставляя освежёванное тело. Глаза Мендельна были широко раскрыты от любопытства. Не было даже никакого намёка на отвращение к тому, что он видел.- И это тоже ты устроила?

Её выражение ожесточилось:

-Чудовище напало на меня сразу, как только его хозяин умер! Я не знаю точно, что я сделала, но я махнула на него рукой, как если бы хотела разрезать ей… и вот что получилось.

Ульдиссиан понял точно, что получилось. Стресс от происходящего расшевелил силы внутри неё точно так же, как некогда в нём. Её инстинкт выживания взял верх и, к счастью, её действия могли подействовать на морлу лишь одним путём.

-Его грудь ещё прожжена,- заметил Мендельн.- Причём глубоко.

-Должно быть, это произошло тогда же. Я не помню. Я не хочу помнить.

Снаружи раздался шум. Ульдиссиан ещё сильнее сжал Лилию.

-Довольно,- сказал он своему брату.- Нам всем посчастливилось выжить…

Мендельн кивнул, но затем спросил:

-Ты сражался с кем-нибудь ещё, Ульдиссиан?

-Ещё двое снаружи. Один зарыт глубоко в землю, другой без головы у внешней стены.

Мендельн кивнул и вышел из комнаты. Ульдиссиан моргнул, не понимая, почему эта информация так важна для его брата.

В дверном проходе внезапно появился стражник. Поражённый ужасом, он осмотрелся.

-Мастер Этон! Где он?

-Мастер Этон мёртв, и его сын тоже,- объяснил Ульдиссиан.- Тела где-то спрятаны. Они выглядят как… вот как это,- добавил он, указывая на Малика.

-Чтоб меня! Мастер Ульдиссиан… ч-что здесь произошло?

Не было времени пересказывать всё сначала.

-Злое дело, вот что произошло. Давайте уберёмся здесь и будем молиться, что найдём тела торговца и его сына для должного погребения. Боюсь, мастер Этон может оказаться где-то за городом…

Ещё один стражник присоединился к первому. Они обменялись парой слов; второй человек ушёл.

-Я остаюсь здесь на страже,- сказал первый группе.- Жуткие вести сообщат остальным,- душевная мука отразилась на его лице.- Мастер Ульдиссиан… вы ничего не можете сделать для них?

Ульдиссиану понадобилась пара мгновений, чтобы понять, что имел в виду человек.

-Нет… нет, ничего,- он сглотнул, растревоженный одним лишь этим замечанием.- Мне очень жаль.

Стражник скорбно кивнул и встал на пост в коридоре.

Ахилий положил руку на плечо Ульдиссиана:

-Возможно, нам лучше уйти отсюда.

-Лучше нам совсем уйти из Парты,- ответил Ульдиссиан, хмуря брови. Его страхи оправдались. Друзья и невинные потеряли жизни ужасным образом из-за его присутствия.- И чем скорее, тем лучше…

***
На то, чтобы найти останки сына Этона, не потребовалось много времени. Седрик лежал в постели, и все пришли к выводу – Ульдиссиан настоял на этом – что мальчик умер во сне. Никому не хотелось думать иначе.

Трупы морлу и высшего жреца сожгли без всяких церемоний. Никто и не думал связаться с Храмом, хотя и витала невысказанная мысль, что рано или поздно кто-то придёт в поисках пропавшего священника. Но это был тот случай, когда все желали перенести разрешение дела на как можно больший срок… а лучше навсегда.

Согласно партанским традициям, на следующий день тело Седрика было сожжено с почестями и прах помещён в фамильный склеп. Никто не говорил во время церемонии, но почти вся Парта оплакивала потерю.

Только через два дня они нашли самого мастера Этона. Морлу хорошо спрятали его, и, если бы Ахилий не заметил скопление падальщиков, нечего было бы сжигать. Прах Этона был помещён рядом с прахом сына и жены, и несколько дней после обряда скорбящие носили на своей груди тёмно-синюю ленту – кеджанский символ чествования великого человека.

Ульдиссиан хотел уехать, хотел залога того, что больше ничего не случится из-за него, но всегда находилось что-то, требующее его участия. Сначала это был Седрик, потом все скорбящие, которых требовалось утешить. Не успел он разобраться с этим, как нашли Этона, и всё началось по новой. Все обратились к Ульдиссиану за наставлением – Ульдиссиану, который по-прежнему считал себя всего лишь простым фермером.

Удивительное дело, но появился ещё один источник, помогающий партанцам пережить потерю своего обожаемого лидера,– Мендельн. Когда однажды группа людей пришла в дом увидеть Ульдиссиана, а тот, как оказалось, отправился беседовать с другими горожанами, Мендельн вдруг вызвался поговорить с ними. Посыл его речи был столь необычным, что его брат, когда впервые услышал её, сильно обеспокоился. Но тем, кто слушал, она принесла некоторое удовлетворение.

Мендельн говорил о смерти, но не о как завершении. Он объявил, что смерть – всего лишь состояние. Мастер Этон и его сын не лежат холодные в своих могилах; они существуют и поныне в другом плане. Они вышли за пределы борьбы существования смертных, чтобы столкнуться с новыми и захватывающими испытаниями. Смерти не должно страшиться, подчёркивал брат Ульдиссиана, но должно её лучше понимать.

Никто так не удивлялся всем этим предположениям, как сам Мендельн. Когда его спрашивали, он не мог объяснить, откуда это пришло к нему. Просто пришло, и всё тут.

Жители Парты ничего не знали о намерениях Ульдиссиана покинуть их. Он сам так хотел. Он боялся, что, если они узнают правду, то поднимется сумятица, и многие просто захотят оставить всё и следовать за ним. Лилия, похоже, считала, что это только к лучшему, но довольно здесь уже наделано бед. Ульдиссиан хотел добраться до большого города, больше не потеряв ни одной жизни. В большом городе, убеждал он себя, всё пойдёт по-другому. Никто не нападёт на него, когда вокруг будет столько людей.

Конечно же, это был самообман, но он сознательно шёл на него.

Меж тем, к своей большой неожиданности, Ульдиссиан узнал, что его группа будет гораздо меньше, чем он представлял себе. От Ахилия пришли новости, которых он никак не ожидал.

Это было за две ночи до их предполагаемого бегства. Лилия всё ещё призывала его не таиться. Разве не было то, чтобы люди шли за ним, говорила благородная дева, именно тем, чего он хотел? Разве не хотел он дать Кеджану доказательство того, что он предлагает? А что может быть для этого лучше, чем показания добровольных очевидцев, включая некоторых таких, кто может показать свои способности, пусть пока и совсем незначительные?

Вместо того чтобы спорить со своей любимой, Ульдиссиан снова отправился бродить по тёмным улицам. На этот раз он постоянно следил за тем, чтобы быть в пределах видимости более людных зон, не желая повторного нападения. Вряд ли поблизости ещё оставались существа Малика, но кто мог знать.

Но, несмотря на предосторожности, он почувствовал, как кто-то тихо следует за ним. Когда Ульдиссиан зашёл за угол и подождал, он увидел, что это лучник.

-Эй, там!- выпалил Ахилий чересчур громко.- Я не морлу, клянусь!

-Ты знал, что я услышу тебя и подожду,- бросил Ульдиссиан в ответ.- Иначе я бы не услыхал ни звука.

Его друг ухмыльнулся:

-Верно! В этом я хорош.

-Чего ты хочешь?

Ахилий немедленно посерьёзнел.

-Я хотел пройтись с тобой наедине. Похоже, это единственный способ. Извиняюсь, если сделал неправильно.

-Ты можешь говорить со мной о чём угодно, Ахилий. Ты это знаешь.

-Даже… о Серентии?

Как и Ульдиссиан, охотник всегда звал дочь Сайруса по сокращённому имени. И от того, что сейчас он поступил иначе, бровь фермера поползла вверх.

-О Серентии?

Его собеседник прокашлялся. Ульдиссиан никогда не видел Ахилия таким смущённым.

-Она предпочитает, чтобы её называли так.

-Чего ты хочешь?

-Ульдиссиан… то, что между тобой и Лилией… всё остаётся в силе?

Направление беседы начало приобретать смысл.

-В силе весенних бурь. В силе бушующей реки.

-И между тобой и Серентией ничего нет.

-Для меня она – любимая сестра,- констатировал Ульдиссиан.

Ахилий умудрился слегка улыбнуться.

-Но для меня она гораздо большее. Ты знаешь это.

-Я всегда это знал.

Это заставило лучника усмехнуться.

-Да, это было очевидно для всех, кроме разве что её самой.

-Она знала,- за это Ульдиссиан мог поручиться. Серентия не была слепа, она прекрасно знала, что Ахилий томится от любви.- А теперь поясни, к чему всё это. У нас на это один вечер.

-Ульдиссиан… Серентия хочет остаться, когда ты уедешь. И я тоже хочу остаться.

То, что она хотела остаться, сильно удивило его, но решение Ахилия остаться с ней не было сюрпризом. Ульдиссиан почувствовал облегчение от этих новостей, хотя часть его и стенала от потери друзей.

-Я хотел, чтобы все вы остались. И если Серри… Серентия так решила сейчас, никаких проблем. Я также рад, что ты будешь здесь для неё, Ахилий, но… в курсе ли она, и, если так, ожидаешь ли ты каких-то подвижек между вами?

Ещё более широкая улыбка.

-Недавно произошло нечто, что заставляет меня думать, они уже есть.

Это были ещё лучшие – нет, счастливые – вести.

-Тогда я вдвойне счастлив. Я хотел, чтобы она могла видеть тебя таким, каков ты есть, Ахилий… и то, что вы будете в безопасности, тоже радует меня.

-Вот второе-то меня и беспокоит. Уж кому-кому, а мне не следует оставлять тебя. Опасности не закончились. Найдутся другие малики! Я должен бы оставаться с тобой…

Ульдиссиан прервал его:

-Ты и так сделал больше, чем следовало, так же как и Серентия, и Мендельн! Я говорил и раньше, что хочу, чтобы вы держались порознь от меня. Ты прав: будут другие малики, особенно до тех пор, пока Примус командует Храмом. Я не хочу, чтобы кто-то из вас оставался подле меня, когда придут другие… даже Лилия.

-Но она никогда не оставит тебя!

-Я знаю… но я должен попытаться заставить её слушать голос разума. Если мне удастся, пожалуйста, присмотри за ней. И за Мендельном тоже.

Охотник протянул руку, которую Ульдиссиан крепко пожал.

-Ты знаешь, что можешь просить у меня что угодно,- пробормотал Ахилий.- Даже остаться с тобой.

-Ты не можешь оказать мне большей услуги, чем если покинешь меня и удержишь с собой остальных.

-А что делать с партанцами? Что я скажу им, когда они обнаружат, что тебя нет? Им это не понравится.

Ульдиссиан много думал об этом, но сейчас он смог ответить только:

-Скажи им, чтобы продолжали расти.

Это были слова истинного фермера, и точнее он бы не мог сказать. Он надеялся, что они поймут. Он надеялся также, что они простят его за то, что навсегда изменил их жизни. Теперь они не найдут покоя.

Ни минуты покоя…

***
Внешне Мендельн оставался спокоен, но внутри его словно кололи иголками. За последние дни он узнал много истин, но они в свою очередь породили тысячу вопросов, на которые не было ответа. Он всё ещё не представлял, что с ним стало, знал только, что это было глубоко отличное от того, что повлияло на брата и остальных. Их пути как будто были направлены на расширение жизни, на рост.

Он же, по-видимому, остановился на смерти.

Не то чтобы он всецело противился этому. Больше нет. Сказать по правде, Мендельн чувствовал себя более удобно, чем поначалу; так удобно, в общем-то, что мог проводить большую часть времени вдали от людей. Уединение, тень словно манили его. А ещё кто-то наблюдал за младшим братом Ульдиссиана. Теперь он это знал наверняка. Кто это был, ещё предстояло узнать. Это будоражило любопытство Мендельна, порождая новые вопросы. Верно, Мендельн хотел узнать личность другого. При этом Мендельн с интересом обнаружил, что совсем не боится ответа.

А ведь, по-хорошему, следовало бы.

Постепенное проникновение в суть вещей повлекло перемены. Мендельн всегда одевался в более мягкие тона, но теперь он обнаружил, что предпочитает цвета успокаивающей ночи. Ещё он заметил, как люди почтительно стали обходиться с ним, хотя в этом почтении и сквозила неуверенность. Похоже, все замечали постепенное изменение, но остальные понимали его даже меньше, чем он сам, и, наверное, предполагали, что это связано с даром брата. Думая так, они приходили к нему в поисках утешения после потери их лидера, и он рассказывал им, во что верит. К его облегчению, большинство принимали его слова к сердцу, пусть даже и не понимали до конца, что они имеет в виду.

Тени всё чаще становились его спутниками. Он стал много бодрствовать ночью. Тогда Мендельн впервые начал слышать голоса. После двух ночей прислушивания к ним он наконец набрался храбрости последовать за ними.

И, разумеется, они привели его прямо к кладбищу.

На этот раз Мендельн вошёл без колебаний несмотря на новолуние и отсутствие звёзд. Он ничуть не боялся, ибо то, что лежало перед ним, было не загадочным, бесконечным местом из его видения, а просто последней обителью почитаемых местных. Это место было наполнено в основном покоем, шелестом мыслей и бесконечными сновидениями.

Но в самом центре было что-то ещё, что-то куда более древнее. Нечто, что возбуждало шёпоты и подстёгивало его вперёд.

Мендельн заметил, что стал хорошо видеть ночью. Больше того, он почувствовал, что видит теперь почти так же хорошо, как и днём. Даже Ахилий не мог превзойти его.

Он приблизился к участку, в котором ощущался источник. Здесь шёпоты стали более отчётливыми. Большинство их исходило из могил поблизости, и они говорили о своих жизнях так, словно они продолжались по сей миг.

«Нужно приготовить бобы, а потом испечь хлеб. Надо постирать рубашки детям…»

«В самом деле, это отличный жеребёнок, я могу продать его мастеру Линию, когда он подрастёт…»

«Поппи говорит не играть у реки, но она сверкает, и под ней танцуют рыбки. Я просто пойду и посмотрю немного, и я буду очень осторожна…»

Они звучали снова и снова. Мендельну даже казалось, что, если скосить глаза, можно увидеть неясные тени над могилами, тени, представляющие тех, кто говорит.

Но, хотя всё это и восхищало его, не для этого он пришёл сюда сейчас. Нужно было разобраться с тем, что лежало в сердце кладбища. Но, когда брат Ульдиссиана в первый раз взглянул туда, он ничего не увидел кроме заросшего старого надгробия с едва видимыми знаками.

Он приблизился. Разочарование захлестнуло его. Знаки были старыми, но различимыми письменами, а не древними символами, на которые он рассчитывал. Мендельн хотел было уйти, но вдруг припомнил кое-что о его теперешнем местоположении.

Это было то самое место, где в его видении стояла огромная крылатая статуя.

Это заставило его вернуться к могильной плите. Он попробовал потрогать пальцами там, где было высечено имя…

Огромная сила отбросила его более чем на ярд.

Мендельн ударился о другое надгробие, при столкновении ему здорово досталось. Его зрение затуманилось…

Огромный полупрозрачный образ внезапно возник над плитой. Он даже отдалённо не походил на человека, но не было в нём и ничего демонического. Тень и звёздное свечение – звёздное свечение, исходящее не от небес – формировало то, что было видимым. То, что по мнению Мендельна было вытянутой мордой рептилии, повернулось к нему.

«Ты должен остаться с ним…- произнесла она.- Брат раскроет секрет сестры, и она убьёт за это…»

Зрение Мендельна наконец прояснилось… и образ исчез. Всё было так, как до того, как он коснулся камня.

Отчего-то он понял, что не сам камень призвал это… что бы это ни было… к нему. Нет, истинный источник лежал под землёй. Камень выступал чем-то вроде проводника.

Но что это означало? Мендельн прокрутил слова в своей голове. «Ты должен остаться с ним… Брат раскроет секрет сестры, и она убьёт за это…»

Брат? Сестра? Ничто из этого не представляло смысла для него, ясно было лишь, что конфликт между ними повлечёт смерть. Странно, но эта «смерть» беспокоила Мендельна, как никакая из недавних. Он чувствовал, что она приведёт к ещё более ужасным последствиям.

«Ты должен оставаться с ним…»

Он вскочил на ноги. Вот где ключ. В предупреждении могло говориться только об одном человеке, ибо о ком ещё Мендельн подумал бы первым делом, как не о своём брате?

-Ульдиссиан!- он поспешил с кладбища, срочность дела превозмогла уважение к окружающей обстановке.

То, о чём говорилось в предостережении, должно произойти очень, очень скоро.

Если уже не произошло…

***
В ночной темноте Собор буквально служил маяком, манящим всех к себе. Неважно, какой был час, всегда находился кто-то, кто приветствовал паломника или заблудшую душу. Так повелел Пророк, сказав, что спасение народа не должно прекращаться лишь потому, что кончился день.

Пророка часто можно было увидеть в эти поздние часы, ибо Инарию не требовался сон. Тем не менее, хотя он и стал отрицать бы это, ангел выказывал всё большее нетерпение, и потому, неспособный предстать перед толпами смертных в своём полном великолепии и отправиться в полёт, он вместо этого обходил спиралевидный дворец вдоль и поперёк, иногда объявляясь там, где его последователи менее всего ожидали его увидеть.

Этой ночью лучезарный юноша стоял на вершине высочайшей башни. Отсюда можно было обозреть пейзаж на много миль вокруг. Всё казалось таким близким, словно он мог тут же куда угодно подлететь.

Инарий не боялся, но был осторожен. Игра, которую он вёл с Люционом, требовала такта с обеих сторон, чтобы не испортить всё и не открыть Санктуарий его сородичам. Он чувствовал, что ему вполне по силам сдерживать демона, пусть даже Люцион способен призвать всю мощь Пылающего Ада. В конце концов, этот мир был инариевым произведением. Никто не мог отнять его у него… ни демон, ни она, ни даже какой-то простой фермер, чья жизнь была не более чем мгновением по сравнению с его.

И вскоре они все это узнают.

Конец семнадцатой главы



Только для ознакомительного чтения. Все права на книгу принадлежат её автору и компании Blizzard Entertainment.
Автор: Ричард Кнаак, перевод D@mmy
Комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Регистрация | Вход

Diablo III

Разработчик: Blizzard Entertainment
Издатель: Activision
Дата выхода:
Европейская версия - 15 мая 2012
Русская версия - 7 июня 2012 Официальный сайт: www.diablo3.com
Вики Галерея Видео Статьи Файлы Форум Ссылки Контакты
Поделись новостью!

MineCraft - креативные эпичные проекты, идеи для построек

Комментарии

13.05.2013 1.0.8 в боевом режимеNanaki: Да, это все прекрасно...но они поломали Alt xD. При больших замесах на высоких см после минуты боя на земле каша из разношерстных предметов 1) которые только что выпали и еще не прошел таймаут и они не попали под действие триггера и не отображаются по Alt, но лежат некоторое время уже "подсвеченными" 2) те что выпали позже, и для них уже прошел таймаут, и они подсвечиваются только по удежанию(!) Alt. Изменение настройки не сохраняется т.е. обратно сбрасывается в "Отображать названия по удержанию Alt". И приходится чтобы не забивать шлаком инвентарь, перед каждым маневром жать Alt, и выбирать уже на моба или позицию в куче мобов если заходишь вихрем - а предмет....такой своеобразный мазохистский геймплей)) привыкнуть можно играя разве что за мили класс....остальным же приходиться заниматься "постпроцессингом" после боя, в то время когда все вары и монки упылили вперед на встречу новым радостям и вкусностям ^^

Галерея

Скриншоты
Добавлено 23.02.2011
В высоком разрешении »
Скриншоты
Добавлено 02.08.2011
В высоком разрешении »
Скриншоты
Добавлено 26.02.2011
В высоком разрешении »
Арты Персонажей
Добавлено 25.08.2011
В высоком разрешении »

Сейчас на сайте:

Всего: 2
Блуждающих духов: 1
Зарегистрированных: 1

alexispb69

Опрос

Какой класс в Diablo 3 вам понравился больше всего?
Проголосовало: 1141

Друзья и партнеры

Союз образовательных сайтов Diablo-3.eu Diablozone.net - самая полная информация об играх серии Diablo Diablo 3 дата выхода - Фан-сайт